|
![]() ![]() ![]() |
|
![]() |
Прямая речь![]() ![]()
![]() Ответить на этот вопрос сразу не представляется возможным на фоне тех новостей, которые страховое сообщество получает о пенсионной реформе. Однако уже сегодня можно говорить о тех областях, где страховщики могут преуспеть с учетом повышения пенсионного возраста. С повышением пенсионного возраста страховое сообщество получило новый сегмент рынка – это работающие люди в возрасте 55-60 (женщины) и 60-65 (мужчины) лет. Это особый сегмент, его платежеспособность не столь высока, но это активные люди, с которыми можно работать. Во всем мире одним из потребителей пенсионных программ являются работодатели. В России в том числе и из-за отсутствия налоговых льгот для корпората сегодня о корпоративных пенсионных программах говорится очень мало. В основном, разговор идет вокруг потребителей-физических лиц. Однако, в разрезе работы с корпоративными клиентами из-за повышения пенсионного возраста страховщики получили новый пласт работников соответствующего возраста. Такие программы, как ДМС, страхование жизни, страхование от несчастных случаев и критических заболеваний для этого сегмента должны быть адаптированы под соответствующий возраст, определены страховые тарифы. Стандартные страховые тарифы для этого сегмента – не лучший вариант, тарифы можно определять, возможно, с перераспределением нагрузки на другие возрасты, а также исходя из того, чтобы с этими людьми потом работать по другим программам на долгосрочной основе. Что же касается самого пенсионного обеспечения, то мы находимся в условиях, когда государство фактически сделало шаг назад в уровне социальных гарантий, хотя и во всем мире процесс повышения пенсионного возраста идет много лет. Образовавшийся вакуум там заполняется коммерческим страхованием, люди заботятся о себе сами, приобретая программы для физических лиц, или о них заботится работодатель, но в любом случае снижение социальной роли государства замещается страховыми программами. Решение нашего государства вызвано экономическими причинами, дефицитом Пенсионного Фонда Российской Федерации и негативными демографическими факторами, которые преследуют нас все послевоенное время. Доля трансферов из государственного бюджета РФ в Пенсионный фонд к 2017 году достигла 38% в доходах ПФР, пенсионерам выплачивалось 19% расходов госбюджета. Конечно, запланировано и уже идет снижение этих госрасходов, но посмотрим, состоится ли это и какой будет иметь эффект. Мы уже живем в условиях обнуления тарифа на накопительную пенсию, плюс начинается 5-летний переходный период по повышению пенсионного возраста. Если говорить о демографии, с одной стороны, хорошая тенденция к увеличению продолжительности жизни, с другой, на фоне снижения доли людей трудоспособного возраста и младше, это означает увеличение численности нетрудоспособных. Ожидаемый разрыв между ними к 2035 году – просто драматический. Прогнозы Минэкономразвития и Росстата выглядят совсем не оптимистично, если задать себе вопрос, кто, собственно, будет делать отчисления в ПФР. Что касается системы негосударственного пенсионного обеспечения (НПО), там пока тоже не все хорошо. Новости по теме индивидуального пенсионного капитала (ИПК) говорят о том, что работодатели сейчас не очень-то принимают решения о вхождении в НПО. А те, у кого программа НПО уже была внедрена ранее, не имеют ответа на вопрос, как это будет сочетаться с ИПК, как объяснить сотрудникам, что будет еще одна программа, и как она будет коррелировать с уже действующей. В Турции, где работает наша глобальная компания, с 1 января 2017 года заработала новая пенсионная система. Она отчасти похожа на то, что сейчас предлагается по ИПК. Все работающие отчисляют минимум 3% от своей заработной платы. Провайдеры негосударственных пенсионных программ (а в Турции их разделение чем-то похоже на наше: к пенсионному обеспечению допущены только пенсионные страховые компании (аналог наших НПФ), и еще есть компании по страхованию жизни) включают работника в программу на 3 года, которая потом пролонгируется еще на 3 года. Предусмотрено участие государства в финансировании взносов – оно доплачивает определенную сумму за невыход из программы в течение года, доплачивает 25% к взносам работника (но не более месячного оклада) и вносит определенную сумму в случае дожития человека до возраста пенсионных оснований и выбора им выплат в форме определенных аннуитетов. Выбор провайдера осуществляется работодателем, а администратор-посредник между работодателем и фондами отсутствует, то есть взносы перечисляются напрямую в фонд. Наиболее очевидный результат «турецкого ИПК» - за 1 год и 9 месяцев 71% работников вышли из программы! С 2006 года Турция объединила всех своих социальных регуляторов (у нас тоже об этом идет дискуссия), теперь там работает единый регулятор как для пенсионных фондов, так и для социального страхования и социальной защиты. Коллеги, работающие в нашей компании в Турции, отмечают определенную схожесть с российской системой, поэтому их опыт нам интересен. Российские работодатели часто задают нам вопрос - что происходит и что же делать? Думаю, надо продолжать создавать добровольные пенсионные планы. Выбор поставщика работодатель делает в зависимости от того, какие цели он перед собой ставит. Есть ряд основных направлений развития, на которые надо обратить внимания. Первое и главное – это развитие личной ответственности работника за свое пенсионное обеспечение. Это сложный процесс, связанный, прежде всего, с повышением финансовой грамотности, в том числе, и силами работодателя, и силами обученных финансовых, и инвестиционных провайдеров по корпоративному страхованию, и НПФ. Работодатель должен информировать работников о предстоящей пенсионной реформе, пусть даже эта информация не соответствует первоначальным ожиданиям, но это нужно делать заранее. Мы постоянно транслируем всем работодателям, что необходимо заботиться о повышении совокупной пенсии, в том числе через внедрение корпоративного пенсионного плана, несмотря на все трудности в связи с предстоящим ИПК. Корпоративные пенсионные планы там, где их внедрили 10-15, а где-то уже и 20 лет назад – это серьезный актив предприятий, и они способны значительно повысить уровень жизни будущих пенсионеров. Страховщикам необходимо мотивировать работодателей идти дальше по этому пути. В этом смысле очень сильно возрастает роль профессионального финансового консультанта по страхованию жизни. 10 сентября 2019 г. ![]() ![]()
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
![]() |
![]() |
![]() |
© 2003–2024 ЗАО Медиа-Информационная Группа «Страхование сегодня» (МИГ). Мы используем файлы cookie для предоставления функций социальных сетей и анализа нашего трафика. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь с использованием файлов cookie и Политикой конфиденциальности. Смотрите подробности. We use cookies to provide social media features and analyze our traffic. By continuing to use this site, you agree to the use of cookies and the Privacy Policy. See details. |